Налёт на восток. (быль) Litelatula.ru

      
      «Сидит дед, во сто шуб одет… Кто его Раздевает — тот слёзы проливает» (Русская народная загадка.)
      Перестройка с последующим крушением СССР — вместе с крупицей суверенитета, дала каждому физиологическому лицу светлую возможность какое-то время побыть миллионером. Главным условием для этого было — оказаться в нужное время, в нужном месте.
      Например — простые кладовщики, рядовые директора баз, главные бухгалтера, которые тыря барыш привыкли дрожать от страха перед уголовным кодексом — вдруг обнаружили, что теперь они способны жиреть совершенно легально. В период гиперинфляции достаточно долгое время продолжала действовать старая система кредитования торговых баз: государственные денюшки перечислялись на лицевой счет, база закупала на эти средства материальные ценности, вводило некоторую наценку и продавало дефицит в подведомственные организации.
      Кредит следовало возвращать с микроскопическим процентом через полгода, но за это время в новых условиях заёмная сумма становилась копеечной, а цена купленных товаров возрастала многократно. Разница распределялась по карманам в соответствии с принципами демократического централизма.
      На Алматинской базе «Казторгоборудование» каждому что-то к рукам прилипало, но конечно не так много, как народу требовалось по нужде.
      Как всегда в подобных случаях, на местной сцене возник востребованный мессия. Звали его подходяще — Владимир Ильич. Работал он главным инженером базы и обладал репутацией честного (насколько это возможно в таком месте и времени) человека.
      С некоторых весенних пор, Владимир Ильич стал вести в кругу коллег всякие провокационные разговоры: О революционной ситуации и о позоре бездействия в такое балдёжное время. О том, что такое бывает раз, да и то не во всякой жизни…Правильные такие, в целом, слова.
      Его слушатели доходили до экстаза и порой выкрикивали даже, или восклицали сакраментальное — Что делать? — Типа — скажи, направь и просвети! В очень короткое время Владимир Ильич добился такого накала страстей, что ему не хватало только броневичка, чтобы толкать с него апрельские тезисы и вообще вести за собой массы — на верное и священное дело.
      Наконец, почувствовав интуитивно, что окучивание произведено успешно, Владимир Ильич заговорил конкретными категориями. — Всё проще простого. Не каждому дана коммерческая жилка. Но можно, объединившись и скооперировав финансовые возможности и усилия, поручить одному-двум наиболее продвинутым делегатам, произвести функциональные действия во благо всех вместе и каждого в отдельности.
      А проще говоря — соберём бабки и пошлём с ними пару наиболее доверенных лиц во Владик на закупку японских автомобилей. Причём нужно обязательно иметь ввиду, что централизованная и закупка, и транспортировка обойдётся значительно дешевле единичной.
      Народ под эти слова стал думать и никто не нашел чего возразить против убедительных аргументов вождя.
      Должен признаться, что и я, увидев одухотворённые лица соратников Ильича, захотел примкнуть к многообещающей затее. Но директор базы Женя Кряжев и его любовница Ира -сестра моей любовницы Наташи — отсоветовали мне бросаться на гранату. — Ты своим делом лучше занимайся. Распыляться не надо! Если у них всё получится — присоединишься во втором потоке. — И я успокоился. Хотя нелегко было спокойно наблюдать за активизированной массой, объединённой общей продуктивной идеей…
      Ильичёвцы полезли во свои кубышки и произвели первые, не слишком убедительные вклады. — Мало! Это не соответствует масштабам замысла. — Твердил каждому Владимир Ильич и показывал щедрую цифру своего личного вклада, которая на порядок превосходила любой из взносов его паствы.
      Пристыженные подельники, которые и в самом деле вложились вполне осторожно, пошли ва-банк и принесли в общак вторичные взносы, которые выглядели уже вполне респектабельно.
      Владимир Ильич созвал чрезвычайное собрание и, на глазах у всех, достав из заднего кармана китайский калькулятор «Сasseo» с треснутым стёклышком, суммировал всю наличность, слегка покумекал и снова сказал — Мало.
      — Но Владимир Ильич! Век воли… больше нету! — раздался робкий ропот.
      — Есть! Завтра я покажу вам, что следует сделать! — И на следующий же день Владимир Ильич заложил свою трёхкомнатную хату в центре города и положил в общую копилку дополнительную весьма красивую сумму. Это был вызов.
      Народ похмурев, затих, призадумался. Это уже были не шутки. Один-два малодушных элемента решили отскочить и позорно поджав хвосты, пришли к Владимиру Ильичу за своим баблосом. Тот без слова упрека, с таким достоинством вернул им положенное, спокойно и благородно, что они тут же раскаялись и вернув деньги в кассу, торопливо отбыли закладывать своё жильё.
      После массового аутодафе, сумма под треснувшим стёклышком показалась Владимиру Ильичу достаточно обаятельной и он объявил о начале операционного периода.
      В результате тайного голосования в качестве функционеров были выбраны: разумеется сам Владимир Ильич и Алексей Аникин — мужчина в расцвете лет, отличающийся атлетическим телосложением и первобытной хитростью — заведующий складом номер семь. А всем ведь известно, что, кстати, семёрка — является цифрой Бога. Между прочим… Рассовав деньгу по гнидникам, народные делегаты в первых числах июня отбыли во Владивосток. База «Казтогроборудование» погрузилась в тишину напряженного ожидания. Поскольку эпоха интернета и всеобщей телефонной мобилизации еще не вполне наступила — от делегатов не было ни слуху, ни духу.
      Вкладчики как будто замерли у рулетки в ожидании остановки шарика, который бесконечно вприпрыжку бежал не желая занимать ни одну из ячеек и заставляя игроков обмирать от ужаса, или светиться безумной надеждой… беспощадно и невыносимо долго.
      Акционеры то загорались ярко — розовой мечтой, то стеклянели от жутких, страшных предчувствий . И колебания настроений совершались настолько часто, что в очень короткий срок совершенно расшатали нервную систему каждого из соискателей богатства.
      Когда после отправки коммивояжеров прошел месяц, не принеся никаких известий и отрады, напряжение подошло к точке срыва и в толпе стали как бы сами собой материализовываться кошмарные слухи — один беспощадней другого. Говорили что кажется семьи Владимира Ильича и Алексея Аникина выехали втихаря из города в неизвестном направлении. Что кто-то видел клочок газеты «Владивостокская правда» с обрывком заметки «Ограбление Алма-Атинских коммерсантов». И еще, и еще всякое в том же аспекте.
      И вдруг в середине июля, грянули фанфары! На территорию базы «Казторгоборудование» летящим шагом ступил Владимир Ильич! Лицо его было озабоченно, но непроницаемо. Он здоровался со встречными людьми поверхностно, как бы говоря — Некогда, не время, не до тебя! — И нёсся дальше — не притормаживая, не вступая в разговор, не отвечая ничего на вопросы.
      Он влетел в свой кабинет, порылся в справочнике и сделал сенсационный телефонный звонок. Толпа, застрявшая в дверях, которую Владимир Ильич в упор не идентифицировал, отчетливо слышала его судьбоносные слова.
      — Аллё! Автобаза? С кем поговорить… мне срочно нужны тридцать два водителя для перегона легковых автомобилей! Да… иномарок… с правым рулём… тридцать два. От грузового двора железнодорожной станции до Гвардейского проспекта — база «Казторгоборудование»… Да… оплата по факту… наличными.
      После этих слов началась овация. Владимир Ильич триумфатором прошел до ворот базы, сел на улице в поджидавший его таксомотор и отчалил.
      Люди плакали счастливыми слезами. Даже те, кто не вкладывался в предприятие и ничего с него не имел. Слова — Ну, Владимир Ильич! Ну, молодец!! — звучали в этот день повсюду. Когда же через два-три часа ворота базы распахнулись и на территорию стала въезжать бесконечная колонна японских автомобилей, сверкающих лаком и никелем, многих оставшихся ни при делах (в том числе и меня) просто стала душить жаба.
      Япошки выстроились в два ряда у длинного седьмого склада, как на плацу во время смотра. Пригнавшие их водители покидали места за рулём, оставляя ключи в замках зажигания и некоторые из них при этом показывали с улыбкой оттопыренный большой палец руки, как будто давая свою рекомендацию опробованному транспортному средству.
      Люди пошли к машинам. Никто не владел достаточной информацией о привезённых моделях — на улицам столицы Казахстана иномарка была еще довольно редким явлением.
      Я забрался в красивую черную Хонду и, получив разрешение, сделал маленький круг по территории базы. Мне захотелось иметь эту машину! Но директор базы Женя Кряжев и его любовница Ира — сестра моей любовницы — Наташи — разубедили меня, заявив что правый руль — однозначная лажа. К тому же они напомнили мне английскую пословицу — Тот кто покупает подержанную машину — приобретает чьи-то проблемы. Я поостыл и снова занялся своими делами.
      Конечно невозможно было не видеть изо дня в день, как вдоль строя япошек бродит толпа Но очень скоро стало бросаться в глаза, что толпа очень быстро редеет, а количество машин — остаётся прежним. Ну, хотя бы единственный почин! Лицо Владимира Ильича однако, продолжало светиться уверенностью, в отличие от лиц малодушных его соратников, которые выражали уже через неделю, неприкрытое отчаяние. И пугались глядя друг на друга. И напрасно Ильич объяснял, что надо еще потерпеть, что большие дела сразу не делаются… Людям хотелось сейчас же получить свои деньги и свою прибыль, и забыть весь этот кошмар.
      Через неделю уже не толпы, а отдельные только индивидуумы изредка забредали на автостоянку. Был, правда, один случай, когда один мужик предложил за Ниссан Максима две с половиной штуки, Но Владимир Ильич только снисходительно поглядел на него — не подписался… Он объяснил клиенту, что представленные автомобили реально стоят по-разному и цена в три штуки снивелирована для удобства клиентов же… Но данная модель — самая дорогая и если продавалась бы независимо — потянула бы не менее четырех с половиной. Мужик вежливо всё выслушал, пожал плечами и ушел. Это был первый случай, когда паства стала жестоко критиковать своего козла-предводителя. — Надо было отдать! Почин был бы — возможно и дальше пошло бы! А теперь Бог обидится, отвернётся! Ничего больше не будет!
      Владимир Ильич старательно отстреливался — Разве вы не понимаете, болваны, что это была проверка! Если бы я уступил, этот тип всё равно денег не дал бы, а завтра уже прошел бы слушок и больше двух нам никто бы точно не дал!
      Эти слова никого не убедили. Честно сказать, вкладчики втихаря в глубине своих кухонь и душ уже созрели для того чтобы сдавшись обрадоваться и самой миниатюрной прибыли — пускай хоть по штуке на рыло! Хотя никто еще и не решался озвучить эту симфонию…
      Владимир Ильич чувствовал, что катастрофически теряет популярность. Он предпринимал невероятные усилия для того, чтобы с честью выйти из создавшейся ситуации. Тратил тайком свои лично притареные бабки на разнообразную рекламу, читал в огромных объёмах чужие объявления и звонил по ним, пытаясь глубже понять рынок и найти заветную альтернативу своему кризису. По существу только он один и занимался серьёзно проблемой реализации. И вдруг он понял… что слишком уж обогнал своё время. У него даже не было конкурентов. И каждая покупка иномарки в Алма-Ате — оставалась пока что событием…
      Остальные не подвергаяя события анализу просто считали, что кинув в котёл бабки они сделали всё что от них требовалось и заслужили награды. Они ведь доверили вождю всё своё благосостояние и ждали от него адекватного ответа, забывая о том, что и он ведь запустил в авантюру все свои средства, не рассчитывая на повышенный гонорар…
      Безрезультатно закончилось лето. Кредиторы стали наступать, давить на компаньонов. Создалась реальная угроза для девяти семей остаться под зиму без квартир. Ильич старался не попадать подельникам на глаза. Это еще сильнее нервировало компанию. Цена на автомобили была уже-таки спущена на полштуки и это оказалось бесполезным. Можно предположить содержание вечерних разговоров авантюристов с домашними…
      Тогда Ильич решился на крайнюю меру — он взял и купил себе один из автомобилей.
      Наивный! Он думал воодушевить этой позой бойцов, но только создал еще ождин прецедент для сплетен за его спиной — Видал! Тачку себе купил! НЕ боится. А я, блъять! — последнее отдал!
      В один из сентябрьских дней, Владимир Ильич пришел на базу как прежде уверенный в себе и сильный. Он объявил всем, что нашел очень выгодную бартерную операцию.
      Они отдают все автомобили оптом, а взамен получают целый эшелон лука! Дальше — дело техники. Лук доставляется в крупный сибирский город и продаётся нарасхват в тамошний общепит.
      Эта идея нашла единодушную поддержку коллектива. Пускай хоть что, лишь бы какой-то шаг вперёд! Еще всем особенно понравилась перспектива избавиться разом от всех дальневосточных колесниц, которые будто несли в себе некое проклятье, да еще вызывали ежедневно коллективную аллергическую реакцию своими лучистыми переливами.
      Итак — вторая серия. Владимир Ильич и Алексей Аникин, оседлав эшелон отправляются завоёвывать северовосточные просторы. Им сопутствуют молитвы родных горемык.
      Я не помню, не знаю в каком именно месте они пересекали границу Российской Федерации, но встретили их там неприветливо. Таможня предъявила ряд претензий в связи с недостачей каких-то там специфических бумажек. Никакие уговоры не помогли и эшелон пришвартовался в глухом периферийном тупике. Владимир Ильич применил всё своё красноречие в беседах с начальником таможни и добился-таки от него твёрдой цифры, которая могла бы исчерпать конфликт.
      Но нужной суммы в карманах не набралось. На Родину полетела отчаянная скоростная телеграмма. Получили её там с тяжелым отвращением. Долго хлопцы поносили своего вождя, и еще дольше концентрировали нужный финанс. Но… куда денешься — выслали наконец… через недельку. И надо же такому было случиться, что всю именно эту неделю, на эшелон с луком, стоящий в скромном тупике, небо обрушило весь свой гнев в виде преждевременных дюжих заморозков и ледяного ветра несущего в себе массы колючего снега…
      Владимир Ильич, задрал лицо к небесам, не обращая внимания на замерзший нос и поносил Бога. Когда уже казалось что ненастье никогда не закончится, резко вылупилось яркое, прям летнее солнышко и замёрзший лук, и не замёрзший, располагавшийся в глубинах вагонов, всё покрылось талой влагой и стало гнить.
      У Владимира Ильича достало смелости вернуться на базу. На него далко и страшно было смотреть… Он не мог ебать свою жену.
      Все компаньоны вынуждены были в короткий срок освободить свои жилища и перебраться на съёмные квартиры.. Но у них не было средств для того чтобы поменять место работы и они продолжали ежедневно встречаться в конторе и плевать при каждой встрече во след Владимиру Ильичу, который, впрочем, побожился во что бы то ни стало вернуть каждому его утраты. Заработать и вернуть…
      Бог смилостивился над ним и не дал ему выполнить это обещание. Всего через пол года после вышеизложенных событий, Владимир Ильич скончался от обширного инфаркта. Миокарда…
      Евгений ПЕТРИЙЧУК
      


Анальный вздох
Говори! Говори где деньги.В это утро старик продал, наконец, успешно свой дом , но уже отослал деньги сыну. Но кто же поверит? Господи, кто же ему поверит? Слишком страшно и больно. В соседней комнате, лежа калачиком на полу его старуха-жена Настя истек

Борьба со скукой
Сорокалетний Валерий Васильевич был у нее всего лишь пятым, или двадцатым, но только не трехзначным пока еще, мужиком.

 Вариант
 Это
 Парадокс доступности.
 Жизнь после смерти
 Круговорот меня в природе
 Лёля Макаровна.
 Дедукция
 Миноточку...
 Грустно...
 Заглянуть в глаза.
 Казнь.
 Кардебалет
 Мастерская художника
 Отрицание отрицания
 Промежность
 Простейшие
 Тест
 Подельник Сидоров
 Колорит зимнего юга
 История с Амалией Е.
 Хочешь?
 Таро
 Си бемоль
 Миг судьбы
 Анальный вздох
 Налёт на восток. (быль)
 Пришла родимая
 Касса номер девять.
 Абсолютный процесс
 Штихи
 Композиция Ларцева.
 Интимные мысли
 Детский сад.
 Позавидовать мертвым.
 Сергей Сергеич
 Вежливость королев.
 Борьба со скукой
 Хобби
 Отъеблось.
 Роман века
 Интрига.
 Шапокляк.
 Страх жизни.
 Предновогоднее письмо подружке.
 Засада.
 Производственная тематика.
 Первая любовь.
 Пустое.
 Коллеги.
 Пидараска.
 Пуск.
 Сто лет до бессмертия.
 Катрин.


Евгений Петрийчук ( статистика )    photojohny@gmail.com